Отрывок из книги М.Солонина "22 июня. Анатомия катастрофы"
Прошу прощения за "кривую" таблицу в тексте - лень-матушка нормально сделать
.......Здесь мы первый ( но далеко еще не последний ) раз сталкиваемся с удивительной логикой советских историков : злополучная "сложность обстановки" воспринимается ( и навязывается читателям ) как некое стихийное бедствие, как уважительная, "объективная" ( т.е. от действия или бездействия людей независящая ) причина, разом оправдывающая ВСЕ. При этом даже не обсуждается вопрос о том, что же было причиной,
а что - следствием; сложность ли обстановки привела к потере такого важнейшего оборонительного рубежа, каким должен был стать полноводный Неман, или, напротив, массовое неисполнение конкретными командирами своих прямых обязанностей позволило немцам беспрепятственно пересечь Неман, что и создало "сложную обстановку"…
В воспоминаниях мл. лейтенанта А.Т.Ильина ( накануне войны он был начальником химслужбы автотранспортного батальона 5-й танковой дивизии ) обнаруживаются весьма примечательные детали этой "сложности обстановки" :
"Наша 5-я ТД заблаговременно по боевой тревоге вышла на восточный берег р. Неман и заняла оборону за несколько дней до начала войны. Когда заняли оборону, меня назначили делегатом связи между штабом дивизии и автотранспортным батальоном… Примерно в 11.30 привели к штабу мокрую женщину, переплывшую Неман, которая сказала, что за городом она видела немецкие танки, но тут же прокурор крикнул : "провокация", "шпионка" и сразу застрелил ее. А 30 минут спустя, возле моста бойцы задержали мужчину, который был литовцем и на ломанном русском нам сказал, что немецкие танки уже в городе, но и этого оперуполномоченный застрелил, обозвав его провокатором…"
Впрочем, никакая река сама по себе "оборонительным рубежом" не является. В конце концов, при отсутствии вооруженного противника на такой реке, как Неман, можно в течение нескольких часов навести понтонный мост. Оборону рубежа обеспечивают ( или не обеспечивают ) люди, бойцы и командиры соответствующих воинских частей и соединений. 22 июня 1941 г. в районе г. Алитус таким соединением могла ( а в соответствии с планами и распоряжениями командования 11-й Армии - должна была ) стать
5-я танковая дивизия. В боевом донесении, которое в 9-35 22 июня командующий Северо-Западного фронта
направил наркому обороны СССР, сообщалось, что "5-я танковая дивизия на восточном берегу р. Неман в районе Алитус будет обеспечивать отход 128-й стрелковой дивизии ( находившаяся непосредственно у границы дивизия 11-й Армии - М.С. ) и прикрывать тыл 11-й Армии от Литовцев, а также не допускать переправы противника на восточный берег р. Неман севернее Друскининкай".
Примечательно, что задача "прикрывать тыл 11-й Армии от Литовцев" ( имелись в виду две дивизии
29-го стрелкового корпуса Красной Армии, сформированные в 1940 г. на базе вооруженных сил "освобожденной Литвы" ) стоит на первом месте, а задача "не допускать переправы противника на восточный берег р. Неман" сформулирована как дополнительная ( "а также" ). Но, разумеется, не этот казус должен привлечь наше внимание. Главное - это то, что 5-я танковая дивизия обладала реальными возможностями для того, чтобы не просто задержать продвижение немецкой 20 тд, но и разгромить ее наголову.
5-я танковая ( как и весь 3-й мехкорпус ) входила в число танковых соединений "первой волны" (первые восемь мехкорпусов были сформированы летом 1940 г.) и была практически полностью укомплектована
боевой материальной частью. Артиллерийского вооружения было даже больше штатного расписания.
...........
Несмотря на заметный "переизбыток" артиллерии, наличных средств мехтяги ( 65 тракторов и тягачей ) вполне хватало для ее буксировки ( 37-мм зенитки и минометы перевозились на автомашинах и в гусеничных тягачах не нуждались ). Уже в ноябре 1940 г. ( т.е. задолго до начала скрытой мобилизации весны 1941 г. ) в
5-й танковой дивизии числилась 1051 автомашина всех типов, в том числе - 92 автоцистерны ( при штатной норме, соответственно, 1360 и 139 ). ( 179 ) Впрочем, численность автотранспорта и тягачей не имела существенного значения в ситуации, когда свой первый и единственный бой 5-я танковая дивизия приняла непосредственно в районе предвоенного развертывания.
Главной составляющей вооружения 5-й танковой дивизии были, разумеется, танки : 188 легких ( 170 БТ и 18 Т-26 ), 30 трехбашенных Т-28 ( это танк огневой поддержки пехоты, вооруженный короткоствольной
76-мм пушкой - аналогом немецкого "окурка" - и двумя пулеметами в отдельных вращающихся башнях ), 50
новейших Т-34. Не вполне ясен вопрос с наличием на вооружении 5-й танковой дивизии тяжелых танков КВ.
В большинстве источников о них ничего не сказано, но с другой стороны известно, что всего на вооружении
3 МК уже в конце апреля 1941 г. числилось 78 танков КВ. Тяжелые танки могли быть только на вооружении двух танковых дивизий корпуса ( 2 тд и 5 тд ). Даже если предположить, что 2-я танковая дивизия была полностью укомплектована танками КВ до штатной нормы ( 63 единицы ), то и в этом случае "на долю" 5 тд должно было остаться как минимум 15 тяжелых КВ. Если же исходить из приведенных в весьма авторитетном источнике ( 8 ) данных о наличии на вооружении 2-й танковой дивизии 51 танка КВ, то чисто арифметически в составе 5-й танковой должно было оказаться 37 танков КВ.
Много ли это - 37 танков КВ и 50 Т-34 в составе одной танковой дивизии ? Все познается в сравнении. Для того, чтобы по достоинству оценить вооружение и боевые возможности 5-й танковой дивизии, следует сравнить их с вооружением противника, т.е. 20-й танковой дивизии вермахта.
Единственным немецким танком, который летом 41-го хотя бы теоретически мог вести бой с советским Т-34 ( но не КВ ! ), был средний танк Pz-III последних модификаций ( H и J ), вооруженный 50-мм пушкой
KwK-38. На ближних дистанциях эта пушка могла пробить бортовую броню "тридцатьчетверки" в зоне расположения поддерживающих катков гусеницы ( там 45-мм броневой лист был расположен вертикально, без наклона ). И хотя для стрельбы в борт противника немецкому танку надо было активно маневрировать на поле боя, и хотя попасть в узкий просвет между катками движущегося танка почти невозможно, и хотя 76-мм пушка, установленная на Т-34, уверенно пробивала лобовую ( и тем более - 30-мм бортовую ) броню Pz-III на километровой дальности, некоторые шансы на успех у экипажа Pz-III все же могли быть. Эти шансы резко возрастали при использовании специального подкалиберного бронебойного снаряда с сердечником из карбида вольфрама, но такие снаряды были большой редкостью, к тому же в силу своих конструктивных особенностей они обычно рикошетировали на наклонных броневых листах "тридцатьчетверки".
Во всей группировке танковых войск вермахта на Восточном фронте было 707 танков Pz-III с 50-мм пушкой. Но в составе 3-й Танковой Группы не было НИ ОДНОГО танка этого типа ( в соседней, 4-й Танковой Группе таких танков было всего 71 единица ). Танковые дивизии 3-й ТГр ( в том числе - и
20-я танковая ) были вооружены главным образом чешскими танками "Шкода" образца 38-го года,
получившими в вермахте обозначение Pz-38 (t). Это легкий танк с противопульным бронированием, маломощным ( 125 л/с ) двигателем и корпусом, собранным на болтах и заклепках ( головки которых при попадании вражеского снаряда отрывались и калечили экипаж ). О.Кариус, немецкий танкист, встретивший начало войны в 20-й танковой дивизии, вспоминает :
"…8 июля в нас попали. Мне впервые пришлось выбираться из подбитой машины… Мы проклинали хрупкую и негибкую чешскую сталь, которая не стала препятствием для русской противотанковой 45-мм пушки. Обломки наших собственных броневых листов и крепежные болты нанесли больше повреждений, чем осколки и сам снаряд. Мои выбитые зубы скоро оказались в мусорном ведре медпункта…" ( 183, стр.15)
Вооружен Pz-38 (t) был 37-мм пушкой А-7 чешского производства, которая хотя и имела несколько большую бронепробиваемость, нежели немецкая 37-мм "колотушка", но для боя с Т-34 была практически бесполезна. В целом, Pz-38 (t) по всей совокупности тактико-технических характеристик соответствовал советскому "безнадежно устаревшему" легкому танку Т-26 и существенно уступал ( по вооружению, скорости, запасу хода ) скоростному танку БТ-7. Но и этого "чудо-оружия" для вооружения танковых дивизий вермахта не хватило, поэтому в 3-й Танковой Группе в качестве линейных танков использовались даже легкие учебно-боевые танкетки Pz-I с пулеметным вооружением, для боя с какими-либо советскими танками непригодные в принципе.
Утром 22 июня на вооружении 20-й танковой дивизии вермахта числилось 44 Pz-I, 31 Pz-II ( несколько более мощная танкетка, вооруженная 20-мм "пушкой" ), 121 Pz-38 (t) и 31 средний танк Pz-IV ( вооружен короткоствольным 75-мм "окурком"; последние модификации имели усиленную до 50-60 мм лобовую броню ). Соотношение танкового вооружения 5-й советской и 20-й немецкой танковых дивизий можно представить в следующей таблице :
Т-26 БТ-7 Т-28 Т-34 КВ
5 тд ( сов. ) 18 170 30 50 37
20 тд ( нем.) 44 31 121 31
Pz-I Pz-II Pz-38 (t) Pz-IV
В условиях встречного танкового боя советские Т-34 и КВ должны были просто расстрелять весь этот
немецкий танковый "зверинец", оставаясь при этом почти в полной безопасности. Более того, встречный бой у Алитуса не был вполне "встречным" : немецкая танковая дивизия подошла к городу и мосту через Неман в походной колонне, в то время как советские танки теоретически могли быть развернуты в боевой порядок и заблаговременно ( с 19 по 22 июня ) замаскированы на подготовленных огневых позициях.
Никакого "двухлетнего опыта ведения современной войны" ( о чем так любили поговорить советские историки-пропагандисты ) у немецких танкистов не было и в помине : 20-я танковая дивизия вермахта была сформирована в октябре 1940 года; ни в польской, ни во французской кампаниях она не участвовала, и бой у Алитуса для нее также был первым сражением войны. В упомянутых выше воспоминаниях О. Кариуса
читаем :
"…За исключением нескольких офицеров и унтер-офицеров, никто из нас еще не участвовал в боевых действиях. До сих пор мы слышали настоящие выстрелы только на полигоне. Мы верили в старых вояк, имевших Железные кресты и боевые знаки отличия, а они сохраняли полную невозмутимость. У всех прочих не выдерживал желудок и мочевой пузырь…"
Танковый бой у Алитуса ( который, скорее всего, был самым первым танковым сражением Великой Отечественной войны ) не обойден вниманием советских историков и мемуаристов. Есть, в частности, написанная доктором исторических наук М.В. Ежовым статья, специально посвященная этому трагическому эпизоду войны. К сожалению, кажущееся обилие информации отнюдь не способствует установлению истинной картины событий. Скорее наоборот - приведенные факты ( если только это "факты", а не выдуманные задним числом "уважительные причины" разгрома мощного танкового соединения ) противоречат как друг другу, так и элементарному здравому смыслу. В частности, по имеющимся источникам невозможно ответить на самые простые вопросы : где, когда и какие подразделения 5-й танковой дивизии приняли участие в бою ?
....................................
Отрывочная информация об очень коротком боевом пути
11-го мехкорпуса столь же противоречива и маловразумительна, как и приведенные выше сведения об обстоятельствах разгрома 5-й танковой дивизии. Вполне определенно можно констатировать лишь то, что любые упоминания о 11 МК в традиционной советской историографии сопровождаются потоком горестных причитаний ( "укомплектован на 23 % танками устаревших марок... укомплектованность автотранспортом и тракторными тягачами составляла 15- 20 % от штатных норм... укомплектованность офицерами - танкистами составляла 45-55 % от штата…") Ну и так далее.
Все это - чистая правда. Вообще. Перейдем теперь к конкретным подробностям. Прежде всего, заменим все эти "проценты" абсолютными величинами. Главное вооружение мехкорпуса - танки. Сколько их было ? ....... Автор предлагает взять за основу цифру 331 - именно такое количество танков указано в документе, составленном непосредственными участниками событий. Речь идет про опубликованное в ВИЖ № 9\1989 "Политдонесение политотдела 11-го мехкорпуса Военному Совету Западного фронта от 15 июля 1941 г."
Танки в 11 МК, действительно, были самыми устаревшими : 242 танка Т-26, 18 огнеметных ОТ-26 и
44 танка БТ старой модификации ( БТ-5 ). Новых танков очень мало : 24 ( по другим источникам - 28 ) средних
Т-34 и 3 тяжелых КВ. К тому же, " до 10-15 %. танков в поход не были взяты, так как они находились в ремонте".
Итого : порядка 280 боеготовых танков, из них почти все - легкие и устаревшие.
Может ли воевать танковое соединение, вооруженное таким "хламом"?
Все познается в сравнении. Десятки лет советские "историки" почему-то игнорировали это простейшее, очевиднейшее правило. Разумеется, 11МК был слабым и "недоделанным" - по сравнению, например, с 6-м мехкорпусом Западного фронта или 3-м мехкорпусом Северо-Западного фронта, на вооружении которых были сотни новейших Т-34 и КВ. Но воевать-то предстояло с немцами, а не со своими фронтовыми соседями! С немецкими танковыми соединениями, с их оснащенностью, с их вооружением, с их возможностями и надо сравнивать боевую мощь 11-го мехкорпуса.
В составе войск пяти западных военных округов было 20 мехкорпусов. Если исключить из этого перечня
17 МК и 20 МК, в которых было всего 63 и 94 танка соответственно ( в Красной Армии про 94 танка говорили "всего 94" ), то остается 18 мехкорпусов. А в составе сил вторжения вермахта было 17 танковых дивизий. Вот
с ними-то можно и нужно сравнивать наши мехкорпуса, в частности - 11 МК.
Немецкие танковые дивизии и корпуса не имели строго определенного состава. Поэтому возьмем для сравнения самую крупную танковую дивизию вермахта, какая только была на всем Восточном фронте. Это
7-я танковая под командованием генерал-майора фон Функа. .........
Главное вооружение танковой дивизии - танки. Их в 7 тд вермахта было 265 единиц. А в нашем "неукомплектованном" 11МК - 331 танк. Почему-то принято ( среди советских пропагандистов принято ) считать, что у немцев ничего никогда не ломалось, и число боеготовых танков всегда равнялось общему их числу. Даже если принять на веру это абсурдное допущение, то и тогда 11МК превосходил самую крупную танковую дивизию вермахта по количеству боеготовых танков ( 280 против 265 ).......
http://www.solonin.org/book_22-iyunya-anatomiya
