|
Iskander
|
 |
« Ответ #2 : 29 Июль 2008, 01:29:40 » |
|
Я тутачки начал корябать, только вот когда продолжу......
По мотивам Энн Маккефри.
Цикл Перн.
Над пустыней летел одинокий дракон, медленно помахивая крыльями, ища восходящие потоки воздуха, что было совсем не трудно, от нагретого за день песка поднимался горячий воздух. Сам дракон был бронзовый, но заходящее солнце выкрасило его в малиновый цвет. Между спинными гребнями сидел всадник, и дракон, и всадник были еще очень молоды, они еще только обучались и не сражались с Нитями, один раз только им довелось подвозить взрослым огненный камень во время сражения.
Н’гар, а так звали молодого всадника, совсем еще подростка, уже потерявший терпение, устало вглядывался в даль. Они летели целый день, и когда начнутся сумерки, опустятся на землю и сложат пирамидку из камней и вернутся домой промежутком. Так Н’гар делал уже пятый день, что бы на следующий день, перенестись к последней пирамидке и продолжить полет. Потому, что дракон не может перенестись в то место, которое не видел его всадник, и не знает ориентиров.
Из-за этих полетов он пропустил уже одно Падение, на котором его товарищи помогали взрослым, хотя сами еще не сражались. Сначала, когда Н’тон поручил разведку пустыни Южного континента, сказав что это решение самого Ф’лара, Н’гар был горд и полон решимости выполнить поручение со всей тщательностью, но после пяти дней полетов над однообразной пустыней, и после того, как его не допустили помогать на последнем Падении, сказав, что нужно выполнять полученное задание, которое поручили ему, потому, что Н’гар, несмотря на молодость, рассудителен, у него хорошая память и хорошо заботится о своем драконе, потому не будет зря перетруждать еще не совсем окрепшие крылья Крина, тем более полеты пойдут только на пользу дракону. Хотя Н’гар и был очень польщен похвалой, он загрустил. Тем более, товарищи Н’гара, сначала завидовавшие ему, как же, поручение от самого Ф’лара, теперь хвастались друг перед другом, как ловко они на лету передавали всадникам мешки с огненным камнем во время Падения и как кое кто пытался научить своего молодого дракона, в тайне от взрослых, жевать огненный камень.
Н’гар заметил, что пустыня не совсем однообразна, попадаются участки песка разного цвета, а также каменистые участки, даже раз пролетал над плато, казалось бы, являющимся сплошным каменным монолитом. Кое-где появлялись даже чахлые кустики и выжженная солнцем трава. Это небольшое разнообразие поверхности позволяло несколько поддерживать интерес в полету.
Еще Н’гар заметил, что его дракон Крин, стал больше и чаще питаться, под бронзовой шкурой заметнее выступают мышцы и явственно под ней перекатываться во время полета. Несмотря на усталость, дракону нравилось летать, он чувствовал, что стал меньше уставать, и крылья стали сильнее, тем более, по возвращению в вейр, он рассказывал дракону Ф’лара, Мнементу, как проходили полеты, и раз тот передал похвалу Ф’лара, что очень польстило самолюбию Крина.
Н’гар уже собирался послать дракона на посадку, чтоб в очередной раз сложить пирамидку, но на фоне красного, заходящего солнца проступили зубцы далеких гор. Н’гар уже хотел отправить дракона к горам промежутком, но все же не стал рисковать в надвигающихся сумерках, он помнил, как рассказывали о найденном молодом всаднике с драконом, при вырубке в скале нового вейра, всадник не смог дать дракону четкого ориентира, и они вышли из промежутка в скале. Н’гар решил никому пока не говорить об увиденных на горизонте горах, а с утра, пораньше, перенестись в уже известную точку и продолжить полет к горам, надеясь к вечеру долететь до них.
Утром, охваченный нетерпением, Н’гар проснулся очень рано, солнце только показалось из-за гор, он не стал будить Крина, быстро оделся и побежал на кухню. Завтракать не стал, только выпил кружку горячего кла, взял с собой мясных колобков, налил во флягу кла и побежал будить своего дракона. Когда Н’гар разбудил Крина, то беспокойно спросил, хорошо ли тот отдохнул, нетерпение всадника передалось и дракону, Крин заверил, что он полон сил и готов к полету. Н’гар забрался на дракона и после взлета послал его промежутком к выложенной накануне пирамидке.
Когда они появились над плато, солнце светило в спину, и освещало не так уже и далекие горы. Всадник и дракон, охваченные нетерпением, ринулись к ним.
Утренний воздух был свеж и прозрачен, поэтому горы казались ближе, чем находились на самом деле, дракон летел уже пол дня, но горы так ощутимо и не приблизились. Н’гар перекусил на спине дракона, не снижаясь, и по привычке смотрел на землю, отмечая, что отсутствующая ранее полностью растительность, начала постепенно скудно появляться на поверхности, и даже ему показалось, что пересекли русло высохшей реки. Долгожданные горы, после продолжительного полета, начали, наконец, ощутимо приближаться. Но солнце тоже неумолимо перемещалось в небе, и Н’гар стал понимать, что достигнет гор только поздним вечером. Как бы в ответ на промелькнувшее отчаяние Н’гара, Крин ускорил полет. Солнце неумолимо клонилось к горизонту, но Н’гар с Крином, уже достигли предгорий. Все чаще и больше появлялись кусты и трава, и постепенно перешли, сначала в редкий, а затем и в густой лес, своей зеленью, приятно радующий глаза Н’гара, уставшие несколько дней смотреть на песок и камни. Сначала он хотел прекратить полет и вернуться с докладом к Н’тону, но потом решил, запомнив одну выделяющуюся скалу, в качестве ориентира, ничего что завтра придется начинать полет от нее, продолжать полет дальше, пока не стемнеет полностью. Горы были не высокие, только на отдельных вершинах лежал снег, поросшие густым лесом, изредка переходящие в высокогорные луга. Уже в глубоких сумерках Н’гар и Крин перелетели через горы, за которыми увидели уходящую в даль, в сумеречную темноту, широкую, зеленую, кажущуюся черной, долину. Где-то, уже при свете разгорающихся звезд, блеснула река.
И тут, в неровном свете звезд, Н’гару показалось, что увидел, проходящую через лес дорогу. Он пустил дракона вниз, и когда Крин еще не успел сложить крылья, быстро отстегнул страховочные ремни, спрыгнул на землю. Да, это была дорога, правда редко ею пользовались, но явственно виднелись полуосыпавшиеся следы колес и скакунов.
Н’гар не верил своим глазам. Все думали, что на Южном нет никаких поселений в этом направлении, а получается, что даже не одно, раз проложена дорога. Уже совсем стемнело, и Н’гар решил вернуться в свой вейр, потому что в темноте ничего разведать неудастся. По возвращении он не нашел Н’тона, того вызвали в Бенден-вейр и скорее всего вернется поздно.
Н’гар отправился спать, но спалось ему плохо, все стояла перед глазами обнаруженная дорога, ломал голову, кто же мог ее проложить и представлял, как расскажет завтра Н’тону об обнаруженном, заснул только под утро и поэтому на следующий день проснулся очень поздно. Н’тон опять улетел куда то и Н’гар решил слетать к дороге и пролететь вдоль нее.
Наскоро позавтракав, вывел Крина из вейра, залез на него и они перенеслись промежутком к дороге. Теперь, днем, при ярком солнце, с высоты полета, Н’гар увидел, насколько обширна долина, с трех сторон ее окружали горы, а одной она выходила к морю. Блестящей на солнце лентой, среди густых лесов извивалась полноводная река, текущая от гор к морю, в ее низовьях виднелись обширные луга и довольно большие рощи. Казалось река, незадолго до впадения в море, разделяется на несколько рукавов. Дорога шла вдоль предгорий от моря к горам, ограничивающих долину с запада. К западным горам было ближе и тем более обнаруженные накануне Н’гаром следы вели в ту же сторону, он направил своего дракона вдоль дороги к горам.
После не очень продолжительного полета, стали попадаться места вырубок и затем Н’гар увидел невысокое и небольшое плато, поросшее редкими деревьями и кустарником. За плато поднимались более высокие горы, некоторые вершины, покрытые снегом, отражали солнечный свет. Там, где плато переходило в почти вертикальную скалу, виднелись несколько домиков, какие то постройки с навесами и стояла плавильная печь, над которой поднимался дым. Несколько в стороне были навалены кучи чего-то темного. В скале виднелись темные провалы. Шахты, подумал Н’гар, а в кучах или отвалы, или добытая порода. Крыши домиков казались зелеными, разных оттенков, на одном крышу недавно ремонтировали, видны были свежие, блестевшие красноватым, заплаты. Н’гар понял, что дома покрыты медью, еще он заметил, что дворы чисто выметены, очищены от травы и выложены камнем. Он подумал, что здесь все сделано правильно, для защиты от нитей.
|
